Ляховская Василиса Михайловна

Материал из Wiki
Версия от 20:52, 14 апреля 2015; Pobeda77 (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск

Алёна Власова ученица 9 класса, как только узнала об участии нашей школы в проекте «Здесь тыл был фронтом» обратилась к нам с просьбой рассказать о ее бабушке Ляховской Василисе Михайловне, которая в годы Великой Отечественной войны находилась на территории оккупированной немцами в Запорожской области хутор Павловка Волгнянского района.

Василиса Михайловна сама рассказала нам о своей жизни во время войны.

"Мне было 11 лет, когда началась война. Немцы вошли в хутор без бомбежки и стрельбы. Мы не видели, когда наши войска отступили. Утром вышли на улицу, а немцы едут на машинах, такие все разодетые. Заезжают во двор, убивают поросенка, насаживают на штык и поехали дальше. Другие приходят, корову подоили, уехали. Третьи кур ловят. Мы не имели право ничего сказать. А потом комиссия пошла по чердакам, хлеб забирали. Подсчитают, сколько человек в семье, оставят по 200 граммов детям, маме - 400 граммов, остатки заберут.

Когда наши партизаны прорвались, немцы нас заставляли противотанковые окопы копать. Я маленькая была и не копала, а на бровке стояла, землю разгребала. Тяжело было.

Бендеровцы служили немцам. Нас били плетками, чтобы мы работали. Когда уже немец отступал, в каждый двор заезжали верхом на лошадях, выгоняли всю скотину и гнали к глубокой канаве, и на третий день мы не могли дышать от ужасного запаха из этой канавы.

Девчат в Германию брали, как солдат, по годам. Кто у хозяина служил, а кто на заводе. Кто погиб, кто вернулся.

Мы до войны бедно жили. Одежда была только переодеться. А три года во время войны совсем ничего не было. Когда наши пришли, мама за молоко купила у солдат палатку. Братьям брюки пошила из палатки, мне юбку и кофточку из мешковины, чтобы в выходной выйти на улицу. А когда наши бомбили Германию, девчата стали возвращаться домой. У того, кто у хозяина служил, была одежда, а кто на заводе, у тех одежды не было. Они ходили по разбомбленным магазинам, брали ткань. Вернувшись домой, меняли её на хлеб, который за трудодни давали местным жителям.

При немцах у нас ничего не было. При советской власти в хуторе церковь поломали и сделали клуб, мы ходили в клуб смотреть кино. Где был клуб, немец сделал церковь. Мы в семье трое были некрещеные. Кто же знал, что немец будет вешать на руки некрещеным красные повязки, считать, как евреи, за иуду и потом расстреливать? Тогда мама пригласила батюшку домой, и человек 12 дома батюшка перекрестил. Мне был тринадцатый год, одному брату семнадцатый, другому пятнадцатый, вот так при немцах мы покрестились.

Гулять при немцах не ходили. Если они услышат, что где-то молодежь собирается, сразу бендеровцы на лошадях разгоняли, плеткой били. В восемь часов мы все по домам. Многих забирали. Остались уже 1927 года рождения. Мама моему брату рюкзак приготовила и повела на вокзал, на поезд. Как она сумела его оттуда увести, не знаю. Она зашла к знакомым, которые жили рядом с вокзалом, чтобы его там спрятать. Но знакомые испугались: а вдруг найдут и тогда всех поубивают. Но до ночи его оставили, а ночью мама привела брата домой. Когда немцы на подводах погнали мужчин, мама попросила кума взять сына с собой. По дороге они где-то разошлись, и брат очутился в Германии. Другой брат тоже туда попал. В конце войны американцы их взяли в плен, потом передали нашим. А наши одного отправили на золотые прииски, а другого - в Сибирь, лес пилить.

Партизаны, слыхала, были в дальних селах, у нас не было. Когда наши не доставили партизанам снаряжение, они отступили. Тогда немцы заходили в этих селах в дома и убивали весь мужской пол, даже тех, кто лежал в люльке. А вот нас, детей, выгоняли на вокзал смотреть, как вешают евреев, но мы прятались и туда не ходили. Как можно на такое смотреть!

Рынка в то время не было. На рынок не ходили. Ничего не продавалось. Мы держали поросенка, и соседи держали. Немцы пришли и всё переписали. А через восемь месяцев они хорошего забирали, а другого нам оставили, пополам с соседями. У коровы зубы проверяли, хороших угоняли в Германию, а тех, что остались, один день мы кормили и доили, на другой день соседи. Какие мы были хозяева? Не имели никакого права! А хлеба мы на трудодни получали по норме. Если бы не огороды, мы бы голодали все время.

Я своим внукам говорю: будьте уважительны, не обижайте друг друга и своих, и чужих, учитесь, чтобы у вас были специальности".




На главную

На страницу проекта Здесь тыл был фронтом

Поиски и находки