Полозова Таисия Сергеевна

Материал из Wiki
Перейти к: навигация, поиск

Интервью, взятое 14 февраля 2015 года у жительницы Куйбышева в годы войны Полозовой Таисии Сергеевны.

Полозова Таисия Сергеевна с участниками видеоинтервью

-Таисия Сергеевна, скажите, с какими эмоциями, чувствами вы встретили начало войны?

-Когда выступил Молотов 22 июня, это было где-то в 15 часов, (война началась в 4 утра), мы как раз играли в лапту, ребятишки. На весь двор звучала речь Молотова , и со временем она у меня укрепляется. Я вспоминаю даже, как он обращался к жителям государства: «Граждане и гражданки... что вероломно напала Германия» Несмотря на то, что был заключён договор о ненападении… Мне было 7 лет, когда началась война. Мы, ребята, все застыли, и мальчишки, и девчонки. Мы еще не представляли, какой это ужас. Сейчас я называю вас «атомные дети»: развитие хорошее. А тогда мы были просто детьми. Сначала не осознали, что это такое. Потом стало нам жутко страшно, потому что тут же объявили мобилизацию на фронт. Мамин младший брат в 17 лет ушел на фронт. Это был наш кормилец, как говорится. У нас дули росли, мы жили на углу ул. Самарская/ул. Рабочая. Там была 25-ая школа, которую я закончила. И вот он лазил на эту дулю и собирал. Очень вкусные были дули в военное время.

Ну а потом в 42-ом году я поступила в первый класс. Первый класс, конечно, малыши, а во втором приняли в октябрята. В третьем я уже была пионером. Даже слова помню, сказали: «Как наденешь галстук, береги его, он ведь с красным знаменем цвета одного». Учили мы: «Я, юный пионер, Союза Советских Социалистических республик, перед лицом своих товарищей…» и так далее и перечислялось… От нас требовалось что: учиться. На фронте наши братья, отцы, деды вносили своё, «а вы учёбой тоже помогали нашей победе.» Очень трудное было время, конечно. Очень трудное. Во-первых, особенно тяжело было, когда к Москве подступали наши. На Безымянке был и есть же авиационный завод, оттуда получали самолёты, и в направлении к Москве улетали. Улетел в первый день войны мамин двоюродный брат и погиб в первом бою. Ему было 20 лет. Конечно, было очень трудное время. В 42-ом году нас разделили: девчонок оставили в 25-ой школе, а мальчиков перевели на угол ул. Фрунзе/ул. Красноармейская, школа №6 была. В 43-ем году всё-таки я уже выросла немножечко. Было дежурство по квартирам. В нашем дворе было 9 квартир. И однажды моя тётя, ей было 19 лет, собралась на дежурство. Я её очень просила: «Тётя Катя, возьмите меня с собой, мне так хочется посмотреть, может быть, самолёты наши пролетят.» Часто немецкие самолёты-разведчики пролетали, очень часто. Она мне говорит: «Знаешь, не могу, но только так: как только начнётся сирена, завоет, ты мигом с крыши и домой». «Хорошо.» Мне посчастливилось в этот вечер. Это, по-моему, было уже 9 часов вечера, зима. Темно уже было. Естественно, город не освещался. Были светомаскировки. Постоянно домком или старшие учащиеся школьники ходили, проверяли, если где-то какой-то лучик из квартиры, то стучали в окно, чтобы прикрыли. И в этот вечер, когда она дежурила - сирена. А мне так не хотелось с крыши уходить, на крыше интересно. Там были бочки с водой, с песком. Тётя моя держала щипцы, чтобы, если фугаска упадет, щипцами их – и в воду.

Сирена. Воздушную тревогу объявили, а я: «Тётя Катя, мне так не хочется уходить». «Быстро-быстро домой!»

Полозова Таисия Сергеевна с участниками видеоинтервью

И в это время лучи прожекторов скрестились, и в центре - самолёт. Оказалось, это немецкий разведчик. Он со стороны Сталинграда, по-видимому, летел. Дедушка тут меня поймал, конечно, Карла Маркса прочёл, увёл в дом и вышел. Только он вышел, оттуда возвращается и говорит: «Сбили, сбили!» Такая была радость! Но сирены, сирены никак у меня из памяти не исчезают. Этот звук, рёв такой ужасный. От нас в то время требовалась только учёба. Учителя у нас прекрасные были, мы их очень любили. Обычно прозвища им давали, а у нас учительница была Надежда Андреевна Лукьянова. Мы ее звали «Анна Каренина». Такие уроки были, мы просто заслушивались. Прекрасные учителя. Долгожитель у нас была только по физике: она в 90 лет умерла.

В 50-ом году мне пришлось побывать в Сталинграде. Я была в доме Павлова. За этот дом не пустили фашиста. 22 дня Павлов со своей командой держали оборону. Танк стоял на границе между территорией, занятой фашистами, и нашей территорией. Позиции у них были выгодные. Много очень погибло людей.

В военные годы Зоя Космодемьянская погибла. Об Александре Матросове дошла новость до нас, который амбразуру закрыл своим телом.

Мы маленькие были, безусловно, но вносили свою лепту. В третьем классе мы уже писали письма на фронт. Дворами собирались и отправляли посылки на фронт. А кто-то даже носочки приносил. Тяжёлое было время. Нам всегда хотелось кушать.

-Таисия Сергеевна, скажите, Вы коренная жительница Куйбышева или же Вы приехали из какого-то города?

-Это моя Родина, Куйбышев.

…В третьем классе мы макулатуру, металлолом собирали и относили на заводы, нас возили колоски собирать. Мы всегда говорили: «Всё - для фронта, всё - для победы.» Могу рассказать один эпизод. Бабушка у нас однажды ушла на рынок купить стакан пшена для того, чтобы сварить суп. А тётю Катю оставила с нами. Долго её не было, а мы заплакали: «Тётя Катя, когда же придёт наша бабушка? Мы так хотим кушать…» А она: «Знаете что, давайте песню споём, и бабушка придёт» Мы перепели столько песен, а бабушки всё не было. И вдруг стук в дверь. Мы побежали к двери с мыслями: «Бабушка пришла». Открываем дверь - стоит дедушка и говорит: «Может быть, что-нибудь у вас хоть крошечка хлеба есть?» А мы говорим: «Дедушка, миленький, у нас бабушка пошла купить стаканчик пшена, чтобы суп сварить для всех. Мы можем Вас напоить кипяточком.» Надо было видеть выражение лица дедушки. У него покатилась слеза, и он нам сказал: «Если бы вы были голодные, вы бы не пели песни.» Мы так рыдали от того, что он не поверил. Мы ведь честно сказали, что мы тоже хотим кушать, что мы тоже кипяточек пьем и бабушку ждем. А он нам не поверил.

-Мы знаем из документальных фильмов, что было много переселенцев.

-Да. Когда враг подступал к Воронежу, оттуда вывезли сколько смогли оборудования с Воронежского завода. Хоть нас и было 12 человек, к нам подселили переселенцев. Ну что поделаешь, пришел домком и говорит: «Надо-надо…» Отдали им комнату. Он на авиационный завод работать приехал, а она преподаватель. И у них одна девочка. Были они у нас до конца войны. Как Воронеж освободили, отправили домой.

-А как сами самарцы относились к переселенцам? Ведь нужно было делиться своим домом, вещами… Как складывались отношения?

Полозова Таисия Сергеевна
-Были самые тёплые отношения. Нас так воспитывали, прививали любовь к Родине.

-В годы войны в город переехали представители государственной власти. Что-то помните об этом?

-Да, конечно. Я-то уже ходила в школу, а сестру мою водила в садик на ул. Красноармесйкая/ ул. Фрунзе. Но потом ее перевели на ул. Фрунзе/ ул. Некрасовская. И каждый раз, проходя мимо этого здания, я думала: «Ну когда уже откроется этот садик, чтобы мне Ниночку ближе водить».

И вот утром (по-моему, это шведское посольство) выходил мужчина и нам улыбался с балкона. Так приятно было. И однажды я сестру проводила, а мне надо было во вторую смену в школу, а я что-то задержалась. И, возвращаясь, я встретила Калинина Михаила Ивановича. Каждого из нас он погладил по головке.

Город мне запомнился таким хмурым, потому что никакого освещения, постоянные сирены, воздушные тревоги. Вечером мы наливали в металлическую баночку керосин, кусочек картошечки, отверстие, фитилёк – и вот так сидели.

Когда я была в Сталинграде, там висел план Гитлера. Каждые сутки он должен был занять город. И наш город, Куйбышев, должен был быть взять 8 августа 1941 года. Вот какими темпами шёл Гитлер…Мечтал. -Таисия Сергеевна, вы сказали, что вы школьниками писали письма на фронт. Помните ли вы, что вы писали?

-В основном писали, что скорейшей победы желаем. Своей учебой, своими успехами мы помогаем победе. Писали о своих успехах в школе, что мы ждем, желаем стойко выдержать. Также писали, что металлолом собираем, помогаем…

В госпиталь нас водили. Всем хотелось попасть к раненым, а школ было много, поэтому наша только два раза ходила в госпиталь. С ранеными разговаривали. Те, у кого был талант, и песни пели, и стихи читали, а нам они рассказывали, что у молодых девочки остались, а у старшего поколения – семьи, дети. Вносили мы отдушину в их жизнь. Много было слёз.

Нам приходилось заниматься в школе в валенках, в пальто. Очень было холодно. Но упорно учились, учились. И нам говорили, что это просто для победы нужно.

-Кем вы работали после войны?

-Я окончила техникум, машиностроительное отделение электрооборудования промышленных предприятий. И, как в Советском Союзе было принято, меня отправили на Алтай, в город Рубцовск, в котором было во время войны 7 заводов, причем один завод, Алтайский завод тракторного электрооборудования, был эвакуирован в Рубцовск. Я работала на Алтайском тракторном заводе, в механическом цехе.

-А как вы вернулись назад в город?

Полозова Таисия Сергеевна с участниками видеоинтервью

-Обратно в город я вернулась после смерти мужа. Мы прожили вместе 44 года. Ушел он на семидесятом году. Старше меня был на 3 года. И дочка мне позвонила, а она как раз работала в Москве, и говорит: «Мама, я не смогу. Трое суток добираться до тебя, ухаживать надо за тобой, перебирайся ко мне.» И вот в 2002 году я перебралась. Сейчас я прописана у дочери и живу там же. У меня здесь сестра. Во-первых, я здесь ухаживала за мамой. Мама моя умерла в 2013 году. И врач, которая приходила к нам, всегда говорила: «Живет ваша мама за счет ухода вашего». А мы ей всегда говорили: «Татьяна Георгиевна, Вы правильно лечите нашу маму.»

-А в годы войны мама работала где-то на предприятии?

-Нет. Она работала в Статуправлении при Госплане СССР. У нее был сектор здравоохранения и культуры.

-В годы войны к нам переехали еще и московские театры. Что-то вы можете об этом рассказать? Помните ли Вы о культурной жизни города в годы войны?

-Да, помню. В первом и втором классе нас водили в ТЮЗ. Он был на ул. Самарской/ул. Льва Толстого. Как тяжело ни было, но билеты брали и в драмтеатр, и в оперный. В войну дедушка с бабушкой были на концерте Ивана Семёновича Козловского. Было столько впечатлений и разговоров, когда они пришли с этого концерта! И как раз по этой чёрной тарелке объявили, что самолёты прорвались. Заревели сирены. Но они такие воодушевлённые пришли. И дедушка говорил: «Ну, ничего мать, хоть и 400 рублей билет стоил..» А вообще мы были поклонниками искусства. Вся семья. У меня очень хорошо пели тётушки. Одна – с которой мы в войну были, ей 19 лет было, она потом была начальником междугородной станции Куйбышевской области. В 1982 году была награждена за заслуги в связи: «Заслуженный связист республики». Они проезжали от Москвы до Владивостока и заняли первое место по связи. Другая тётя в Улан-Баторе была. Оно окончила техникум связи в Саратове. И еще до войны отправили её в Монголию. Пробыла она там 6 лет. Приехала обратно она уже в 1946 году. Тётя Катя окончила Ленинградский инженерно-технический институт связи и работала в аппаратном зале железной дороги. Ну а потом по партийной линии её перевели Обком.

-А дом, в котором Вы жили в годы войны, сохранился?

-Нет. Каждый раз, когда я приезжала сюда, бежала в свой двор. Но два года тому назад на месте этого дома и кирпичного особнячка напротив выстроили высотный дом. А двор сохранился, сохранилось и двухэтажное здание. Это было в позапрошлом году. Я пришла, а двор теперь «одет» в асфальт, а у нас двор такой прекрасный был. И когда нам хотелось кушать, взрослые находили для нас работу во дворе. Дедушка особенно следил за сиренью. Когда расцветала сирень, он звал нас и говорил: «Сейчас я буду срезать сирень…» и всегда предупреждал: «Никогда не ломайте деревья!» Он собирал по девять букетов. И мы с таким торжеством разносили по квартирам эту сирень, тоже вносили какую-то радость в военные годы.

-Скажите, запомнился ли Вам День Победы? Что вы помните об этом дне?

-Это никогда не забыть. Во-первых, объявили: «Победа!». Мы в этот день побежали на привокзальную площадь, потому что сказали, что прибудет эшелон с солдатами, которые с фронта вернулись. Мы с такой болью смотрели. Около меня стояла женщина. Народу было полная площадь. И вдруг эта женщина оттолкнула меня (мы стояли на какой-то приступочке) и закричала: «Ваня, Ваня!». Эшелон пришёл, солдаты всё заполонили. Как она узнала своего мужа? А ведь узнала! Я только посмотрела вдаль, а она уже на шее висит у него, плачет, смотрит, а я всё думаю: «Как же она узнала своего мужа среди стольких солдат?» Во двор по соседству вернулся мужчина и без ноги, на костылях, но женщина так была рада, ребятишки радовались: «Пусть папа на костылях, но он живой, он живой!!!» Трудно очень было, болезненно. И это никогда из памяти не выветрится, не уйдёт. Сейчас такой возраст, что живёшь воспоминаниями, и очень многое сейчас приходит в память. Иногда сейчас и бессонница, и вот лежишь и думаешь, то одно вспоминаешь, то другое. У нас очень хорошая семья была, дружная.

-А о своих предках Вы что-то знаете?

-Я вам могу сказать одно: В 12-ом году прошлого столетия дедушку отправили в Ашхабад служить. У него уже была дочь с 10-го года. Там родилась моя мама в12-ом году, в Ашхабаде. И двухмесячную её вывезли сюда. Дедушка у меня после войны, после победы был награждён орденом Ленина. Бабушку в одно время наградили медалью материнства. У них было 10 детей, всем дали образование.

-Вы прожили очень интересную жизнь, и так много сохранилось в памяти, огромное спасибо.

-То, что я могу сказать, детство моё было счастливым, несмотря на войну.

-Спасибо вам, Таисия Сергеевна, за интервью!

-У меня сын даже говорит: «Мам, ты всегда молчала, а что-то разговорилась…»


Журналист: Букина Анастасия

Историк: Гулящева Инна

Видеооператоры: Жидяев Александр, Левицкий Александр

Видеомонтажёр,вебмастер: Лебедев Сергей




На главную

На страницу проекта Здесь тыл был фронтом

Сохранённая память